— Ну, наконец-то! — воскликнул он. — А то я уж грешным делом, засомневался, что вы, Яков Андреевич, изволите нас осчастливить визитом. — Медведев указал мне на стул. — Заинтересовало-таки мое сообщеньице! — заключил он удовлетворенно.

— Весьма заинтересовало! — заверил я его. — Хотелось бы узнать об обстоятельствах гибели Строганова поподробнее.

— А как у вас глазки-то загорелись, Яков Андреевич, — усмехнулся квартальный надзиратель. — Впрочем, — он деланно вздохнул, — я ничего другого от вас и не ожидал!

— Так чем порадуете? — осведомился я. — Как продвигается расследование?

Квартальный надзиратель пожал плечами и нехотя сказал:

— Да топчемся все на одном месте.

Он выдвинул ящик письменного стола и извлек из него золотые часы с цепочкой. Потом Медведев протянул их мне со словами:

— Вот. Были обнаружены при покойном.

Я осторожно, будто бесценную реликвию, принял часы из его рук и переложил себе на ладонь.

— А вы их откройте, — велел мне Лаврентий Филиппович. — Ничего с ними не станется, не рассыплются, — самодовольно добавил он. Я послушался и приподнял крышечку со щелчком. На ее внутренней стороне значились имя и фамилия Строганова. Под ними были нацарапаны какие-то буквы и несколько цифр.

— М, А и Л, — прочитал я полушепотом. Напротив М стояло число двести пятьдесят, напротив А — семьсот, напротив Л красовалась сотня, а в скобочках была обозначена прописная «а». Рядышком была нарисована виселица со стрелочкой по направлению к букве Г, возле которой стояла цифра пять.

— И что вы об этом думаете? — обратился я к надзирателю.

— Думаю, — произнес он задумчиво, — что история запутанная.

— В логике вам, Лаврентий Филиппович не откажешь, — заметил я с невольным сарказмом в голосе. Однако Медведев на мой тон не прореагировал, по всей видимости, привык.

— Вот только, часики я у вас, Яков Андреевич, вынужден попросить обратно, — заметил он и добавил, словно извиняясь: