— Так я к нему с визитом, — сообщил я ей, как можно любезнее.

Она пропустила меня в просторную переднюю, где горела огромная сальная свеча, и сказала, что уведомит обо мне Платона Модестовича.

— Как вас представить? — поинтересовалась она.

Я отрекомендовался:

— Отставной поручик Преображенского полка Яков Андреевич Кольцов.

Женщина скрылась за дверью, оставив меня в одиночестве, продлившимся несколько минут. Как я и думал, мое имя произвело на Слепцова благоприятное впечатление, и он, по словам хозяйки, согласился меня принять.

Платону Модестовичу на вид было далеко за пятьдесят. Я разглядел, что его дряблую шею украшал орден Станислава третьей степени, из чего было несложно заключить, что Слепцов долгое время прослужил на пользу отечеству в чине титулярного советника. Обстановка в его комнате была очень скромной, я бы сказал, даже бедной, потому я пришел к выводу, что материальное положение Платона Модестовича отнюдь не блестящее.

— Чем могу служить? — вежливо осведомился он, с интересом наблюдая за мной. Его мутные глазки оживленно забегали под мохнатыми седыми бровями. — Присаживайтесь, пожалуйста, — засуетился Слепцов и сам пододвинул мне обшарпанный деревянный стул с высокой спинкой.

Я устроился поудобнее и приступил к расспросам.

— Вы лично заинтересованы в этом деле? — удивился он. — Меня уже допрашивал некто Медведев, — добавил титулярный советник и уточнил, скорчив гримасу:

— Пренеприятнейшая личность.

— Погибший был моим другом, — ответил я.

Истине это почти не соответствовало, знакомство наше было почти что шапочным, зато выглядело более или менее правдоподобно. Зачем еще мне могло понадобиться вмешиваться в дела полиции?

— Так, так, так, — затараторил Слепцов. — И что же вы желаете знать?

— Расскажите мне обо всем как можно подробнее, — попросил я его.

— С чего же начать? — Платон Модестович засомневался, обхватил двумя пальцами подбородок и зашагал по комнате.